Алексей Иванович Абрикосов

Семья Абрикосовых была связана с кондитерским производством. Однако заслуги этой семьи были гораздо шире. Абрикосовы получили почетную известность в разных областях деятельности, в том числе на поприще благотворительности.

Алексей Иванович Абрикосов родился в 1824 году в Москве. В те времена фамилии простонародью давали по кличкам или по кличкам родителей. Сын горбуна становился Горбуновым, барский лакей Бариновым, выходец из Новгорода – Новгородцевым, а житель стрелки, образованной двумя речушками, был Стрелкиным.

Предки Алексея умели делать удивительные сладости – и для себя, и на продажу. Лучше всего им удавалось абрикосовое варенье и абрикосовая пастила – соответственно, и появилось прозвище, которое стало фамилией. Но кроме того, Абрикосовы делали пряники и ручные конфеты.

К моменту рождения Алексея это была пусть молодая, но уже состоявшаяся купеческая династия. И сына отдали в престижное торговое учебное учреждение – Практическую академию коммерческих наук. Он, правда, не окончил эту академию – в семье вдруг начались финансовые трудности, за обучение стало нечем платить.

Вел Абрикосов и общественную жизнь – он был одним из учредителей Московского купеческого общества взаимного кредита, а также учредителем и председателем совета Учетного банка. Входил в комитет по оказанию помощи семьям убитых и раненых в Турецкой войне, в совет Дома московского купеческого общества для бесплатных квартир. Был также старостой церкви Успения на Покровке.

Разумеется, за эти должности он ничего не получал. Наоборот – платил, притом немало.

Абрикосовские технологи под предводительством самого хозяина не скупились на выдумку. Именно здесь придумали конфеты под названием «Раковые шейки» – так в позапрошлом столетии называли рачьи хвосты, главную съедобную часть этого среднерусского лобстера. Сама конфета чуть похрустывала, что усиливало впечатление. Но вкус при этом был кондитерский, не рачий.

Эти парадоксальные конфеты понравились всем, даже любителям пива.
Пользовался популярностью и другой абрикосовский шедевр – «Утиные носы», тоже конфеты. Там же изобрели и конфеты «Гусиные лапки».

В то время как другие коммерсанты действовали по принципу «не обманешь – не продашь», Абрикосов выбрал тактику ровно противоположную. Искусствовед Илья Шнейдер писал: «Если вы покупали коробку конфет в кондитерской Абрикосова, то помимо обязательного приложения к ее содержимому в виде засахаренного кусочка ананаса и плиточки шоколада «миньон», завернутой в серебряную фольгу, в коробочке лежала еще небольшая толстенькая плитка шоколада в обертке из золотой бумаги с наклеенной на нее миниатюрной фотографией Шаляпина или Лины Кавальери».

Женщины из семьи Абрикосовых традиционно занимались попечительством в отношении многочисленных учебных заведений и приютов для бедных. Представители семьи деятельно участвовали во множественных благотворительных обществах самого разного направления. Они были верны завету: «Если Бог дал человеку деньги - верни их через благотворительность».

Агриппина Александровна Абрикосова (1833–1901) — известная московская благотворительница, супруга предпринимателя Алексея Ивановича Абрикосова. Родившись в купеческой семье, в 18 лет она вышла замуж и впоследствии стала матерью 22 детей! При этом она успевала активно заниматься общественной деятельностью.

Агриппина Абрикосова особо заботилась о поддержке матерей и детей: в 1889 году она учредила первый в Москве бесплатный родильный приют и женскую лечебницу с «постоянными кроватями А. А. Абрикосовой» на 25 коек. За год в учреждении принимали более 200 пациенток, а смертность при родах составляла менее 1 % — невероятно низкий показатель для того времени.

Она лично посещала приют и лечебницу, принося подарки пациенткам, и строго контролировала условия содержания и качество медицинской помощи. Благодаря её инициативе и постоянному вниманию учреждение стало образцом гуманного и профессионального подхода к родовспоможению для неимущих женщин.

Помимо родильного приюта, Агриппина Абрикосова финансировала приюты для бездомных детей, содействовала развитию женского образования и помогала семьям раненых и убитых в войне с Турцией (1877–1886). Она также внесла 100 000 рублей на модернизацию здания Московской консерватории и поддерживала несколько ремесленных училищ и больниц, включая детскую Морозовскую больницу.

В 1900 году после ее смерти дети и внуки пожертвовали на устройство в Москве бесплатного родильного приюта им. А.А. Абрикосовой 100 000 рублей, а в 1906 году приют на 200 коек был преобразован в городской родильный дом им. А. А. Абрикосовой.

В 1916-м – к десятилетнему юбилею – пресса писала: «Постройка и открытие этого учреждения являются известной эрой в деле подачи акушерской помощи московскому населению не столько потому, что здание, специально выстроенное, соответствовало всем требованиям науки, но главным образом потому, что в основу ведения дела и ухода были положены новые для Москвы принципы. Как всякое новшество, они вызывали большие толки и нападки, но теперь, через 10 лет, они завоевали право гражданства и приняты более или менее во всех аналогичных учреждениях города Москвы, и родильный дом имени А.А. Абрикосовой служит образцом, с которым считаются. Насколько прочны симпатии населения Москвы к родильному дому, показывает рост поступлений, который заставил учреждение увеличить число кроватей с 55 до 110 и довести число приемов до 6000 в год».

Абрикосовские фабрики после 1917 года национализировали. Произошла своеобразная кондитерская сегрегация. Шоколад, к примеру, выпускали в основном на бывшей фабрике «Эйнем». А производству Абрикосовых, ставшему фабрикой имени большевика Петра Бабаева, достались дешевенькие карамельки.

Но и на них детище Алексея Ивановича достойно поддерживало репутацию – монпансье в круглых жестянках, карамель «Взлетная», ирис «Кис-кис» и прочие демократичные деликатесы славились на всю страну.